Крейсер Его Величества «Улисс» - Страница 68


К оглавлению

68

Громовой грохот новой серии глубинных бомб заглушил скрип люка и резкий, конвульсивный кашель Вэллери, возникший в тот момент, когда дым проник в его легкие. Лишь потемневшее полотенце выдало его. Когда затих последний отзвук взрыва, Вэллери озабоченно посмотрел на Брайерли.

— Господи Боже! Неужели тут у вас всегда так грохочет?

— Более или менее, сэр. Обычно более, — едва улыбнулся Брайерли.

Вэллери медленно обвел взглядом моряков, кивнул в сторону носа.

— Там орудийный погреб, не правда ли?

— Да, сэр.

— А вокруг пузатенькие топливные цистерны?

Брайерли кивнул. Глаза всех присутствующих были прикованы к командиру.

— Понимаю. Говоря по правде, не хотел бы променять свою работу на вашу… Николлс, пожалуй, мы останемся здесь на несколько минут, выкурим не торопясь по сигарете. Тем истовей, — усмехнулся он, — будем славословить Бога, когда выберемся.

Минут пять Вэллери спокойно беседовал с Брайерли и его людьми. Наконец затушил окурок и, распрощавшись, направился к двери.

— Сэр, — остановил его голос худощавого темноволосого артиллериста, у которого Вэллери брал спички.

— Да, в чем дело?

— Вам это может пригодиться. — С этими словами он протянул командиру чистое белое полотенце. — То, которое у вас, сэр… Я хочу сказать…

— Спасибо. — Вэллери без лишних слов взял полотенце. — Большое спасибо.

Несмотря на помощь Петерсена, от долгого и трудного подъема на верхнюю палубу Вэллери выбился из сил. Он едва волочил ноги.

— Послушайте, сэр, это же безумие! — в отчаянии воскликнул Николлс. — Простите, сэр, у меня это вырвалось. Только… давайте зайдем к начальнику медслужбы. Прошу вас!

— Конечно, — раздался в ответ хриплый шепот. — Это наш следующий пункт захода.

Сделав несколько шагов, группа оказалась возле дверей лазарета. Вэллери настоял на том, чтобы увидеться с Бруксом с глазу на глаз. Выйдя через некоторое время от Брукса, он выглядел как-то странно посвежевшим, походка его стала бодрее. Командир улыбался, Брукс тоже.

После того как Вэллери отошел, Николлс приблизился к Бруксу.

— Вы что-нибудь дали ему, сэр? — спросил он. — Ей-Богу, он же убивает себя!

— Он принял кое-что, — улыбнулся Брукс. — Я знаю, что он убивает себя, он — тоже. Но он знает, зачем это делает, и я знаю, зачем, и он знает, что я это знаю. Во всяком случае, ему стало лучше. Не стоит волноваться, Джонни.

Николлс подождал на верхней площадке трапа возле лазарета, пока командир со своими спутниками вернутся с телефонной станции и первого отделения слаботочных агрегатов. Когда группа поднялась наверх, юноша шагнул в сторону, но Вэллери, взяв Николлса под руку, медленно пошел рядом с ним. Они миновали канцелярию минно-торпедной боевой части. Вэллери коротко кивнул Карслейку, который числился командиром одной из аварийных партий.

Тот, по-прежнему забинтованный до самых глаз, посмотрел на Вэллери диким, отсутствующим взглядом. Похоже, он не узнал командира. Ничего не сказав, Вэллери покачал головой, потом, улыбаясь, повернулся к Ни-коллсу.

— Тайное заседание Британской медицинской ассоциации состоялось, не так ли? — спросил он. — Ничего, Николлс, не беспокойтесь. Это я должен беспокоиться.

— Но почему же, сэр?

Вэллери, снова качнув головой, произнес:

— Ром в орудийных башнях, сигареты в центральном посту, а теперь — славное старое виски во флаконе из-под «Лизола». Я уже решил, что коммандер Брукс собирается отравить, меня. Что за прекрасная это была бы смерть! Превосходное зелье! Примите извинения начальника медслужбы за то, что он посягнул на ваши личные запасы.

Николлс, густо покраснев, начал извиняться, но Вэллери прервал его:

— Полно, мой мальчик. Какое это имеет значение? Любопытно, что же мы обнаружим далее. Торговлю наркотиками на шпилевой палубе или, не дай Бог, танцовщиц во второй башне?

Но, кроме стужи и несчастных, голодных, измученных людей, они не обнаружили ничего. Николлс заметил, что после визита Вэллери настроение моряков повышалось. Зато сами они совсем выбились из сил; Николлс чувствовал это по себе. Ноги у него стали точно резиновые, он беспрестанно дрожал.

Оставалось только гадать, откуда брались силы у Вэллери. Даже могучий Петерсен начинал сдавать — не столько от того, что ему приходилось чуть ли не тащить на себе командира, сколько от возни с бесчисленным количеством задраек на дверях и люках, намертво схваченных морозом. Каждую из них приходилось отбивать кувалдой.

Прислонясь к переборке, чтобы отдышаться после подъема из орудийного погреба первой башни, Николлс с надеждой поглядел на командира.

Перехватив его взгляд, Вэллери понимающе улыбнулся.

— Можно сказать, мы уже закончили, дружок. Осталась только шпилевая. Полагаю, там никого нет, но все равно надо бы заглянуть.

Они медленно обошли громоздкие механизмы, расположенные в центре шпилевой палубы, миновали аккумуляторную и шкиперскую, электромастерскую и карцер и оказались у запертой двери малярной — самого переднего помещения на корабле.

Вэллери, протянув руку, машинально дотронулся до ручки двери и, утомленно улыбнувшись, отвернулся. Проходя мимо карцера, он вдруг откинул крышку иллюминатора, на всякий случай заглянул внутрь и пошел было дальше.

Но, словно спохватившись, внезапно остановился и, круто повернувшись, снова открыл крышку «глазка».

— Господи Боже! Да это же Ральстон! Какого черта вы тут делаете? — воскликнул он.

Ральстон усмехнулся. Даже сквозь толстое стекло было видно, что улыбка безрадостна и не коснулась его голубых глаз. Жестом он указал на закрытый иллюминатор, словно желая сказать, что ничего не слышит.

68